# Человек - жертва социологии

Леонид Александрович Ашкинази

Человек - жертва социологии


Жизнь ученых трудна. Достаете вы, скажем, шприц, чтобы сделать морской свинке укол в пенис, как поведала нам "Химия и жизнь" (2003, # 4), а она тебе человечьим голосом: что же это ты, подлец, делаешь? Ты же меня неправильно исследуешь! Вот примерно в таких условиях и работают социологи.


Задача социологии - изучение общества, социума. Для этого есть много методов, но мы, по существу, сталкиваемся только с одним. Это - опросы: по телефону, на улицах, в квартирах. Звонок в дверь, ты отрываешься от любимого сериала или от созерцания дневника своего чада, а из-за двери занудным голосом: "Не могли бы вы ответить..." и так далее. Трудно удержаться от асимметричного ответа, как говорил Михаил Сергеевич. Или, скажем, летите вы по улице, распушив хвост, со страшной скоростью, а вам навстречу нечто виляющее бедрами, и с вопросом - добро бы про "Спартак", а то ведь про сникерсы и тампаксы. Бр-рысь! О телефонных вопрошателях уж не будем. А то яда на остальной текст не останется. В старые добрые времена социологов на коротком поводке выводили, в наморднике и раз в двое суток. Все анкеты утверждались на самом верху, а результаты в сейф идеологического отдела ЦК складывались. И понятно почему: социологам люди говорили совсем не то, что писали в редакцию газеты "Правда". И бедные социологи должны были всю эту гадость, всю эту ненормативную (по тем временам) лексику выслушивать. Правда, в отчетах они ее не отражали. А то слишком много многоточий пришлось бы ставить. А теперь? Вздумается какому-либо очередные прокладки рекламировать, так он сразу к социологам - составьте анкетку, проведите опросик, организуйте исследование. А те и рады около "Серпа и молота" про прокладки спрашивать. Или у метро "Арбатская" часиков в 10 утра, когда сотрудники Генштаба на работу идут, про роликовые коньки вопросы задавать. Впрочем, что с них, маркетологов, взять, им тоже есть-пить хочется, а что заказчик - дебил, так это его проблемы. И кстати, серьезное исследование не в пример дороже этой халтуры выходит. А так у заказчика на душе спокойно - и денежки сэкономлены, и наука свое слово сказала. К науке у нас еще какое-то уважение теплится, только слова "астрономия" и "астрология" уже три четверти не различают. А собственно, чего мы кипятимся? Ну потратил я минуту на ответ про памперсы и "Яву" суперлегкую золотую в мягкой пачке, благо ни в том, ни в другом не нуждаюсь и не разбираюсь, нехай их наука развивается. А что они потом мне с умным видом о моих же предпочтениях био-йогурта такого-то перед чудо-творожком сяким-то расскажут - пусть их. Я все равно покупаю то, что мне нравится. Правда, эти ученые иногда странные вещи говорят. Как-то один начал вещать про шизофреническое раздвоенное сознание у россиян. Это значит, что один и тот же человек, и не с бодуна, а в здравом уме и трезвой памяти, да в одной и той же анкете отвечает, что хочет иметь "высокооплачиваемую работу, связанную с руководством людьми", и что хочет иметь "работу, не связанную с высокой ответственностью за руководство людьми". Какая же здесь раздвоенность? Обижаешь, начальник. Все очень логично. Да, хочу и не скрываю этого. Ежа с ужом в одном стакане. И потом - почему бы мне этого не хотеть? Я всю жизнь вокруг себя это видел и вижу: высокооплачиваемая работа, руководство и никакой ответственности. Но мне такая работа почему-то не доставалась.


И вообще, зря социологи на меня нападают. Зря они гадости обо мне рассказывают. Не может быть, чтобы это правдой было - что я год от года все лучше о себе думаю и все хуже обо всех окружающих странах. Они все, конечно, гады, все хотят на меня напасть и поработить, но они всегда этого хотели, мне 70 лет об этом рассказывали, так и сейчас хотят, ничего нового. А я всегда был белый и пушистый, только страдал под игом завлаба и начальника цеха, а директор НИИ и завода и все, кто выше них, - всегда ясными солнышками были. Это вообще на Руси с начала времен: бояре плохие, а царь-батюшка - с заоблачным рейтингом. Хватит гадости обо мне - мне же и сообщать! Что я-де никому не доверяю - а чего им доверять? Что я-де всем недоволен - а с чего мне довольным быть? Что я хочу втрое больше денег получать, а работать втрое больше не хочу - чего тут вообще странного? Если я считаю, что в России царит произвол властей, и нет от него защиты, - так это и понятно, коль скоро я же считаю и социологам говорю, что надо закручивать гайки? Мы хотим - нам делают, нечего потом пищать.


Но есть вещи и посерьезнее. Как нынче действует умный продавец пива и умный политик, что почти одно и то же? Он исследует, как рынок на то или иное движение реагирует. А если этикеточку пошире сделать, и по левому краю цветочки пустить? Ого, плюс один процент к продажам - это же миллионы, которые заработает продавец. А если к реформе чего-то там призвать или остановку чего-то там провозгласить, что будет? О, плюс один процент рейтинга. А это миллионы, которые получит партия. От кого? От того, кому она, когда к власти придет, хорошую жизнь организует. Или беспошлинный ввоз водки и табака разрешит, как церкви, или налоги с меня брать не будет. Вон - в каждом ларьке кассы стоят, а у меня нету.


И тут политику и партии приходит в голову мысль, до того простая, что дыхание перехватывает. А что, если я прямо социологам и заплачу, чтобы они... того... данные-то подкорректировали? Опять же вполне в российской традиции. Правда нынче данные спрятать, как спрятали когда-то данные переписи 1937 года, труднее будет, но ведь и другие способы есть. Можно ведь тех социологов, которые за счет грамотной и честной работы живут, и того, убрать... Нет, всех сразу не обязательно, надо как всегда: с одного начать, остальные хвосты-то и подожмут. Известное дело - интеллигенты. Да нет, пушку пока убери, зачем же, не надо грубо, можно просто приватизировать-деприватизировать, снять-назначить, утречком придете - а вас здесь не стояло. И не сидело. Вывеска висит старая, а люди другие, правильные люди, которые, прежде чем данные в газеты передавать, с кем надо их согласовывают. И станет нам с вами хорошо, никто нам ничего плохого про нас, любимых, говорить не будет, и рейтинг будет стоять, как вкопанный, и всенародное одобрение кругом. А то в зеркальце можно ведь всякое увидеть, об этом, помнится, еще Пушкин рассказывал...